Коваль Г. П. Бажання літати / Коваль Геннадій Павлович. – Миколаїв – 2020. – 417 с.

Коваль Г.П. Бажання літати. Коваль Г.П. Бажання літати. Коваль Г.П. Бажання літати. 118 несчастье... Трэн, поднявшись вторично и видя, что ему не полететь, решил спуститься, чтобы освободиться от тяжести имевшегося у него бензина в излишнем количестве и спуститъ пассажира. Спускаясь, он увидел под собою эскадрон кирасир, маневрировавших по полю. Зачем? Это тайна... стратегических кланов Лепина и его помощников... Боясь, что ему придется сесть на кирасир, Трэн кидался из одной стороны в другую, при чем в это время у него сломался руль глубины. Несчастье стало для него очевидным я Трэн, решив пожертвовать собою и пассажиром, сделал отчаянный вираж влево. Лепин, заметив что то неладное, бросился к кирасирам, велев им отъехать... Трэн, испуганный этим новым маневром вторично, бросается вправо. Лепин, обернувшись и видя падение аэроплана, машет группе палкой податься в ту же сторону, но в группе не понимают и подаются влево, т. е. навстречу падающему аэроплану. Между тем, будучи всего на разстоянии каких-либо десяти метров над землей, Трэн из-за широких крыльев своего аэроплана никого под собою не видел, и когда последний, наконец, стал на землю, он, радостный, чго спасся и спас товарища, выскакивает на землю... ...Об их ужасе, когда они узнают, что стали не на землю, а на труп Берто, предоставляю судить читателю... Мониса бы постигла участь Берто, но премьера спасла находчивость его сына, толкнувшаго отца при приближении аэроплана, но с такой силой, что старик упал на землю. Бросившись на землю вместе с сынишкой, Монисы спаслись от смерти и Монис-дед отдедался только переломом ноги, носа и серьезными контузиями. Только!.. Берто был убит наповал пропеллером, отрезавшим ему верхнюю часть черепа, как бритвой, и правую руку. Лежа на земле, – разсказывает сын Мониса, – я почувствовал, что ранен и вдруг к ужасу своему увидел в нескольких метрах от меня упавшую человеческую руку. То была рука военного министра... Довольно подробностей, о коих с трудом читаешь, а писать о них опятъ тем более трудно... В многотысячной толпе не сразу стало известно о катастрофе, но в передних рядах началась паника и тогда вместо того, чтобы пропустить толпу к